идет загрузка...
ENG
Поиск по сайту
Публикации

Шанхайская организация сотрудничества как реальная альтернатива западному миропорядку

фото: insideover.com
17 сентября 2022
Юрий СолозобовЮрий Солозобов

Юрий Солозобов

Кандидат физико-математических наук, директор региональных программ КИСИ

Форум незападного мира

15-16 сентября в Узбекистане проходил 22-й саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В его работе приняли участие лидеры стран-участниц ШОС – России, Китая, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, Пакистана, Индии, а также государств-наблюдателей при Организации – Беларуси, Ирана и Монголии, кроме того руководители стран-партнеров по диалогу ШОС – Азербайджана, Непала, Камбоджи, Турции и Шри-Ланки. Нынешний саммит стал уникальным событием как по числу участников и заявок от государств, которые готовы присоединиться к деятельности ШОС, так и по масштабу принятых решений.

В Самарканде был подписан знаковый меморандум об обязательствах Ирана в целях получения полноценного членства ШОС уже в 2023 году. [1] Начался процесс оформления членства в ШОС Беларуси, подписаны меморандумы о партнерстве по диалогу с Египтом, Катаром и Саудовской Аравией. Также приняты решения о запуске процедуры предоставления аналогичного статуса Бахрейну, Кувейту, ОАЭ, Мьянме и Мальдивам. По сути, впервые за много лет практически все влиятельные лидеры незападного мира встретились лицом к лицу.

За относительно короткий срок ШОС из региональной организации превратилась во влиятельного геополитического субъекта. Вместе со странами-участниками, наблюдателями и партнерами по диалогу, ШОС сегодня объединяет примерно половину населения Земли – более 3,5 млрд. человек. В Организацию входят четыре ядерных государства (Россия, Китай, Индия, Пакистан), из них Москва и Пекин имеют место постоянного члена Совета безопасности ООН с правом вето. Среди стран-участниц ШОС  -- два государства с самым многочисленным населением в мире (Китай и Индия), три из пяти стран группы БРИКС (Россия, Индия и Китай) и два самых больших потребителя энергии в мире (Китай и Индия).

На территории стран ШОС находятся более четверти мировых запасов и объемов производства нефти, почти половина запасов газа и разведанных запасов урана. А также львиная доля запасов редкоземельных металлов, столь необходимых для развития современных технологий. Все это свидетельствует о мощном геоэкономическом потенциале ШОС как новой реальной силы, способной стать альтернативой сложившемуся западному миропорядку.

Напомним, что Шанхайская организация сотрудничества была создана в 2001 году на базе «Шанхайской пятерки». Она сформировалась после подписания Казахстаном, Кыргызстаном, Китаем, Россией и Таджикистаном важных документов – Соглашения об укреплении мер доверия в военной области в районе границы (1996 г., Шанхай) и Соглашения о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы (1997 г., Москва). Однако масштаб ШОС – от региональной организации, призванной в начале пути делимитировать спорные границы в Центральной Азии, быстро перерос в подлинно континентальный масштаб. Этому способствовали основные цели Организации – укрепление взаимного доверия, дружбы и добрососедства, поощрение эффективного сотрудничества в политической, торгово-экономической и других сферах. А также открытая структура ШОС, ориентированная на широкое международное сотрудничество, включая возможность расширения её состава.

И самое главное – ШОС последовательно продемонстрировала миру свою способность самостоятельно решать многие проблемы на евразийском континенте. К примеру, продвигать общие цели в области безопасности посредством целого ряда инициатив и регулярных военных маневров, в том числе таких широкомасштабных учений как «Мирная миссия», в которых участвуют все члены Организации. Наглядным примером влияния ШОС является судьба американской базы в Манасе. Напомним, что Шанхайская организация сотрудничества на саммите в 2005 году потребовала вывода баз США из Киргизии в связи с окончанием активной военной фазы операции в Афганистане. После этих событий и по завершении совместных учений миротворческих войск стран ШОС, на Западе вслух заговорили о «возрождении нового Варшавского договора» и о появлении «АнтиНАТО». Ведь подобный континентальный евразийский альянс был вечным кошмаром западных политиков.

Кошмар Бжезинского

«Самым опасным сценарием развития событий может стать создание коалиции с участием Китая, России и, возможно, Ирана» – это написал американский геополитик Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска». Почему гуру западной политики так боялся этого сближения? После распада СССР и краха биполярной системы, США всеми силами поддерживали мироустройство с одним центром силы. Америка со своими союзниками надеялась, что совокупная мощь коллективного Запада позволит надолго, если не навсегда, зафиксировать их мировое превосходство. «Это мир, где по объективным обстоятельствам существует один мировой лидер, где нет силы, способной выдвинуть и отстоять альтернативный проект мирового устройства, и, в то же время, возможности мирового лидера существенно связаны позициями крупных региональных центров с их собственным пониманием международной справедливости» – так предельно точно описал ситуацию российский геополитик Вадим Цымбурский. Американцы принципиально отказываются признавать в других полюсах – от России и Турции до Ирана и Китая – право на реальный суверенитет. США видели в нас даже не врагов, а лишь подножный корм для своей экономики – один из этажей пищевой пирамиды.

Другой известный американский геополитик Сэмюэл Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций» очень точно назвал данную конструкцию «полутораполярный мир» – The West against the rest (Запад против всех). Смысл данной концепции прост: США и союзники по НАТО доминируют со своей совокупной мощью, а всем прочим «недополюсам» отводится место лишь «младших партнеров Америки» или безвредной массовки. Весь расчет США был на то, что разношерстные противники Запада (The Rest) имеют разные интересы и никогда не смогут объединиться в единую противостоящую Западу силу – полноценный геополитический альянс. Поэтому вся американская политика трех последних десятилетий была направлена на раскол возможных союзов между Европой, Китаем и Россией. «Кошмар коалиций», который всю жизнь преследовал немецкого канцлера Бисмарка, воистину стал новым американским кошмаром. Нынешний конфликт на Украине, экономические проблемы Европы, попытки переворотов в Центральной Азии, вспышки насилия на Кавказе и давление на Китай по вопросу Тайваня  – все это отдельные звенья в последовательной стратегии США на сохранение мирового лидерства.

Полутораполярный мир может развиваться в разных направлениях – от монополярности, когда имперский Центр берет под жесткий контроль все субцентры, к желаемой ныне многополярности. Сегодня мы воочию наблюдаем все нарастающие трения между слабеющим «мировым господином» и новыми «полюсами» как претендентами на мировое лидерство, а также растущие разногласия Запада с периферийными центрами силы.  Противостоящие западному проекту региональные центры, эти половинные элементы «полутораполярного мира», ранее выступали как фактор глубоко консервативный, заботившийся о сохранении и упрочении сегодняшнего миропорядка.

Однако длительная гегемония США и явное стремление их союзников подорвать региональные центры и утвердить единственно свое понимание справедливости – стали фактором поистине революционным. Это неумное давление коллективного Запада породило ответную реакцию со стороны региональных центров силы. Укрепило их желание построить многополярный мир вместо полутораполярного, для чего им придется пройти острую фазу борьбы и бросить вызов мировым гегемоном в переходном формате «контрполярного мира». [2]

Важно понимать, что многополярный мир не может возникнуть сам по себе – без фазы острой и даже опасной борьбы. Приходит осевое время, когда субгегемоны бросают вызов «мировому господину». Они ставят на карту все – рискуют своим сытым благополучием и даже самим существованием, но исторически решают давнюю гегелевскую дилемму «раба и господина». В этом нарастающем мировом тренде – новой антиколониальной борьбы против цепей мирового рабства глобализации – есть две главные причины. Во-первых, современный мир необратимо изменился: региональные центры перестали быть мировым захолустьем и задворками Евро-Атлантики и начали осознавать свои собственные интересы развития. Поэтому все больше стран показывают явное недовольство доминированием коллективного Запада и своим ничтожным местом в пищевой пирамиде.

Во-вторых, все больше народов понимает: они оказались в несправедливой мировой системе, которая может внезапно отключить их от глобализированного аппарата жизнеобеспечения. Война западных санкций в отношении Ирана, а затем России, а также сама скорость принятия санкционных решений наглядно показали такую грозную опасность.

Интернационал сопротивления

В ответ на эти растущие вызовы Запада, недавний саммит ШОС  продемонстрировал новый коллективный запрос – на выработку альтернативного видения будущего Евразии. Проекта новой «общей судьбы», с независимой от Запада финансовой и технологической архитектурой, а также со своей собственной многосторонней системой коллективной безопасности. По воле исторической судьбы Россия сегодня оказалась на передовой антизападной борьбы и стала настоящим героем – фронтменом мирового «the Rest». Современная геополитическая ситуация почти дословно описана в известной речи Збигнева Бжезинского на форуме нобелевских лауреатов. В этой речи гуру американской политики обещает Москве в случае конфликта с Западом не широкомасштабную открытую войну, а тотальную торговую блокаду. «Решительная реакция Соединенных Штатов резко ограничит способность России заниматься выгодной международной торговлей и даст необходимое время для ввода более серьезного американского и западноевропейского воинского контингента в Центральную Европу». [3]

Збигнев Бжезинский заключает, что если Россия в этом военном конфликте в Восточной Европе не получит поддержки Китая, то «ей придется выбирать между экономической изоляцией и отводом войск». Но и здесь американский геополитик просчитался, делая ставку на «геополитическое одиночество России». Президент РФ Владимир Путин принял самое активное участие в недавнем саммите ШОС и на его полях провел ряд важных встреч с лидерами незападного мира. [4] Особо отметим, что ни Китай, ни Турция, ни арабские страны, в том числе монархии Залива, ни Индия, которые были на самом высоком уровне представлены на саммите ШОС, не включаются в открытую санкционную войну против России. Ранее у всех этих стран были прекрасные отношения с США, но сейчас все «остальные» хорошо понимают, что завтра они могут стать следующими жертвами войны со стороны коллективного Запада. Чтобы заставить признать и уважать себя, России и другим новым центрам силы нужно пройти трудный и опасный путь от однополярного к многополярному мироустройству – через пылающий «контрполярный мир».

Образно говоря, прошедший саммит ШОС стал зримым символом формирования интернационала сопротивления «коллективному Западу». Как ни парадоксально это звучит, но нагнетание Западом остракизма по отношению к России привело к расширению трещин в монолите глобализации. Как приходилось отмечать ранее, некогда почти целиком прозападное «мировое сообщество» на наших глазах перестает быть единым и глобальным. Вся суть преимуществ глобального рынка, а также иных глобальных систем – финансовой, образовательной и других заключалась в отсутствии видимой альтернативы. В жестких рамках глобализации находились практически все значимые игроки мировой системы, включая Китай, Индию и саму Россию. Однако сейчас заметная часть региональных центров силы, к примеру – из участников саммита ШОС, не поддерживает единые западные правила игры, поэтому американский проект «общей судьбы» перестает быть глобальным и становится сугубо региональным – Евро-Атлантическим.  В противоположность этому ШОС постепенно становится осевой структурой внутри всего континента Евразии и притягательным образцом для двух других поднимающихся континентов – Африки и Южной Америки.

От делимитации границ к соединению континента

Самаркандский саммит ШОС запустил важнейший процесс консолидации незападных стран, который во многом определит систему международных отношений на ближайшие десятилетия. Весь евразийский континент к востоку от нынешней зоны контроля НАТО постепенно консолидируется в солидарную геополитическую общность. Давайте проследим политическую эволюцию ШОС – организации, которая за короткий срок прошла сложный путь от делимитации границ к соединению континента. С момента своего основания ШОС изначально позиционировала себя как бастион против «терроризма, сепаратизма и экстремизма». К тому были две веские причины. Во-первых, данный тезис был актуальным откликом на теракт 11 сентября 2001 года и отражал глобальный контртеррористический консенсус. Во-вторых, он показывал реальную озабоченность Москвы и Пекина по поводу угроз дестабилизации Центральной Азии и готовность их отразить собственными силами.

По мере развития ШОС постепенно перешла не только на борьбу с терроризмом, но и на противодействие незаконному обороту наркотиков, затем сконцентрировалась на широком военном и экономическом сотрудничестве. Это был наглядный пример того, как в начале 2000-х годов незападные государства вернулись к многосторонним механизмам безопасности в противовес навязываемой извне «американской помощи». Именно тогда страны ШОС начали бороться с негативными последствиями глобализации для национального суверенитета и нарушением старого стратегического баланса. Хотя формально у ШОС существует весьма широкая повестка – от экологии до культуры, но ключевые аспекты безопасности и геополитики стали приобретать все большее значение. На наш взгляд, такой взвешенный подход Организации к проблемам коллективной безопасности и альтернативный Западу путь развития стал притягательным маяком для многих новых членов ШОС.

В первые годы основное внимание ШОС было направлено на снижение американского влияния в регионе Центральной Азии, которое стало возрастать во время операции в Афганистане. В настоящее время военно-политическое сотрудничество ШОС подпитывается дополнительными факторами. Во-первых, небывалым ростом конфронтации по всем разломным геополитическим линиям, во-вторых, постоянным сближением стратегических интересов России, Китая и Ирана; в-третьих, возросшим значением Центральной Азии как важного перекрестка международных транспортных маршрутов. Однако говорить о ШОС как о полноценном евразийском противовесе НАТО еще рано. «Геополитические соперники США в лице Ирана, Китая и России слишком медленно объединяются против Вашингтона», отмечают аналитики. При этом подчеркивается, что указанные страны не взяли на себя никаких официальных публичных обязательств защищать друг друга. По этой причине, считают западные аналитики, Вашингтон пока не сталкивается с полноценным альянсом враждебных держав. [5]

Западные эксперты отмечают, что в военном плане ШОС пока явно уступает блоку НАТО, поскольку вся военная составляющая ШОС заключена в Региональном антитеррористическом центре и совместных антитеррористических учениях. Кроме того, ШОС в отличие от НАТО не имеет четко выраженного военно-политического лидера. К примеру, Индия, Пакистан, так же, как и Китай, по-разному видят себя в роли «азиатского гегемона». При этом эти страны имеют ряд взаимных претензий: такие, как территориальный вопрос, ядерная программа, отношение к исламу и другие. Однако такое явное преуменьшение роли ШОС отражает тенденцию западных аналитиков недооценивать своих оппонентов, а также стремление постоянно девальвировать Организацию как опасную угрозу.

Кроме того, Запад постоянно прикладывает все усилия, чтобы посеять рознь внутри членов ШОС. Заметим, что в преддверии саммита ШОС резко обострились конфликты по всей «огненной дуге» вокруг России; на новостном фронте пошли вбросы о якобы уходе Казахстана из ОДКБ и так далее. Региональные эксперты обращают также внимание на недавнее заявление представителя Госдепартамента о целях политики США в Центральной Азии, которая должна заключаться в «разъединении экономик» стран региона с российской. [6] Эта деструктивная деятельность Запада направлена на внутренний раскол стран-основателей ШОС и имеет целью подрыв единства и девальвацию самой Организации как международного миротворца.

Геополитическая эволюция ШОС

До недавнего времени политика ШОС являлась отражением подходов самых крупных её членов – России и Китая, разумеется, с учетом мнения стран Центральной Азии. Скажем прямо, с момента создания ШОС в 2001 году перспективы развития этой организации виделись её участниками по-разному. Россия всегда выступала за расширение числа участников и политического потенциала ШОС, так как Москва видела в Организации эффективный инструмент построения нового многополярного мира. В свою очередь, для Китая ШОС являлась одним из главных внешнеполитических инструментов по освоению бывшей советской Средней Азии. В Пекине были уверены в своей ведущей роли в ШОС, поскольку растущий китайский экономический и военный потенциал многократно превосходил показатели партнеров. Государства Центральной Азии видели в ШОС механизм по поддержанию сложившегося баланса сил в регионе и взаимному сдерживанию двух гигантов – РФ и Китая. По этой причине эти страны, включая Казахстан, довольно сдержанно относились к давней инициативе России расширить число ШОС, в частности, к принятию Ирана в ряды Организации.

Тогда возникла опасность региональной консервации ШОС и превращения международной организации в один из внешнеполитических инструментов Китая. В те годы Пекин в рамках нового проекта «Один пояс – один путь» медленно, но настойчиво менял баланс сил в регионе Центральной Азии в свою пользу. Китай кропотливо выстраивал зону ответственности вдоль транспортных инфраструктурных коридоров вплоть до границы с Евросоюзом. По мнению региональных экспертов, принятие в 2017 году в состав ШОС одновременно Индии и Пакистана коренным образом изменило возможности Организации и окончательно превратило её из региональной – в глобальную. Во-первых, внутри самой ШОС появилась Индия как экономический и политический противовес растущему влияния Китая. Во-вторых, сами цели и задачи Организации сразу переросли сугубо региональные рамки и стали иметь общеконтинентальный размах.

Полноправное участие Ирана в Шанхайской организации сотрудничества свидетельствует о коренном переломе в жизни ШОС – переходе из арифметического количества в новое геополитическое качество. [7] Напомним, что Иран подал заявку на вступление в ШОС еще в 2008 году. Однако иранское членство долгие годы оставалось в подвешенном состоянии из-за режима санкций против Тегерана. Аналитики отмечают, что ранее не все участники ШОС хотели принимать Иран в свои ряды, потому, что это была открыто антизападная страна, а также из опасения вторичных санкций. Однако в наши дни каждая из стран-участниц формата ШОС уже столкнулась напрямую или опосредованно с санкциями и давлением Запада. Этот внешний нажим стал катализатором для процесса переформатирования Шанхайской организации сотрудничества из аморфного клуба «недовольных Западом» в активный новый полюс международных отношений. По сути, сегодня ШОС формируется как полноценный геополитический субъект и как реальная альтернатива западному миропорядку, однако Организации предстоит пройти еще долгий путь – от глобализованного рабства к подлинной свободе.

Задачи на перспективу

Оптимальный путь развития ШОС в новой мировой архитектуре – это постепенное превращение в работоспособный военно-политический союз, который может реально предоставить гарантии безопасности его участникам и всем соседям по Евразии. Сегодня Россия предлагает в рамках ШОС концепцию равноправных отношений с Китаем, Индией, Ираном и другими партнерами на Востоке. Во-первых, это новый формат ценностного и цивилизационного союза во всей континентальной Евразии. Во-вторых, это свежий взгляд на обширные евразийские территории в центре «мирового острова», как пространства совместного неколониального освоения и форсированного развития. На наш взгляд сегодня Россия на пространстве Северной Евразии реализует некий отечественный аналог американской доктрины Монро. Речь идет о создании локальной международной системы, резистентной к внешнему вмешательству. Россия, Китай и Индия – три очевидных евразийских субконтинента, лежащих как три кита в ее основе. Геополитический треугольник Москва – Дели – Пекин из сугубо идеологической конструкции, озвученной некогда Евгением Примаковым, становится политической реальностью.

Сегодня Китай и Индия видят себя в числе ведущих стран мира и главных локомотивов мировой экономики. Это естественные союзники России в деле пересмотра однополярного мирового устройства, с которыми Москва совместными усилиями формирует многополярный мир. Наивно полагать, что Индия и Китай сразу вступят в «горячую фазу» тотального противостояния с США или пойдут на лобовое противостояние наподобие Москвы и Вашингтона в годы «холодной войны». В одиночку ни Китай, ни Индия не обладают военными ресурсами и политическим влиянием, чтобы позволить себе нечто подобное. Но не забудем о Турции и об Иране – двух поднимающихся восточных странах, которые исторически и цивилизационно самодостаточны. Во-первых, это две наиболее мощно модернизирующихся страны разных ветвей ислама. Во-вторых, Турция и Иран имеют свой уникальный образ будущего, отличный от стандартов однополярного мира. И, наконец, обе страны предлагают себя России в качестве союзника для построения континентального «стального купола» ПВО и ПРО над Евразией. Поэтому только соединение усилий всех ведущих незападных стран в единых рамках ШОС способно переломить геополитическую ситуацию в нашу пользу.

Россию, Китай, Индию, Иран и Турцию сегодня объединяет объективная необходимость обороны нашего общего континента Евразии от англо-саксонских «парней», стремящихся «шуровать» на наших исторических территориях. Общая система ПВО и ПРО на базе российских зенитных ракетных систем большой дальности С-400 и их аналогов, а также схожих типов многофункциональных истребителей пятого поколения вместе с единой системой наведения и целеуказания – это хороший защитный «зонтик», который можно раскрыть над всей Евразией.

Вторая наша общая задача – морское доминирование, вплоть до режима деблокады ключевых проливов. К ней примыкает задача создания новых транспортных коридоров внутри континента. Если морские коммуникации можно сравнить с открытыми линиями связи, которые дешевы, но легко перекрываются; то сухопутные маршруты – это наши защищенные линии связи.

И третья важная задача – «аэрократия» – создание будущего превосходства стран ШОС в гиперзвуковых проектах и в военном космосе. В реализации этих задач нет ничего невозможного, поскольку наши страны имеют передовые военные технологии, новые виды современных вооружений, и способны к их передаче и взаимообмену. Тем самым, военно-политические рамки ШОС будут надежно скреплять Евразию, а вместе с ней – весь мир.

1. Иран подписал Меморандум об обязательствах в целях получения статуса государства-члена ШОС. «SPUTNIK  Узбекистан», 15.09.2022. https://uz.sputniknews.ru/20220915/iran-voshel-v-sostav-shos-28142314.html

2. Контрполярный мир. «Известия», 09.12.2014. https://iz.ru/news/580537

3. Кризис мировой власти и тройственные отношения. «Россия в глобальной политике», №1, 2017. https://globalaffairs.ru/articles/krizis-mirovoj-vlasti-i-trojstvennye-otnosheniya/

4. Путин поблагодарил Си за сбалансированную позицию по украинскому кризису. «Коммерсантъ», 15.09.2022. https://www.kommersant.ru/doc/5560619

5. Bloomberg: Китай, Россия и Иран медленно объединяются против США. «Коммерстанъ», 03.09.2022. https://www.kommersant.ru/doc/5546654

6. Госдеп: целью США должно быть «разъединение экономик» России и стран Центральной Азии. ТАСС, 14.09.2022. https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/15751827

7. Путин: вступление Ирана в ШОС позитивно скажется на организации. «Вестник Кавказа», 16.09.2022. https://vestikavkaza.ru/news/putin-vstuplenie-irana-v-sos-pozitivno-skazetsa-na-organizacii.html

16+
Россия, 127015, Москва, ул. Новодмитровская,
дом 2, корпус 2, этаж 5, пом. XXIVд, офис 4.
Бизнес-центр «Савеловский Сити», башня Davis
Тел. +7 (495) 767-81-36
Тел./Факс: +7 (495) 783-68-27
E-mail: info@caspian.institute
Правовая информация
Все права на материалы, опубликованные на сайте, принадлежат Каспийскому институту стратегических исследований. Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе в электронных СМИ, возможно только при наличии обязательной ссылки на КИСИ.
© 2022, Каспийский институт стратегических исследований
наверх
Каспийский институт стратегический исследований
Публикации

Шанхайская организация сотрудничества как реальная альтернатива западному миропорядку

фото: insideover.com
17 сентября 2022
Юрий Солозобов

Юрий Солозобов

Кандидат физико-математических наук, директор региональных программ КИСИ

Форум незападного мира

15-16 сентября в Узбекистане проходил 22-й саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В его работе приняли участие лидеры стран-участниц ШОС – России, Китая, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, Пакистана, Индии, а также государств-наблюдателей при Организации – Беларуси, Ирана и Монголии, кроме того руководители стран-партнеров по диалогу ШОС – Азербайджана, Непала, Камбоджи, Турции и Шри-Ланки. Нынешний саммит стал уникальным событием как по числу участников и заявок от государств, которые готовы присоединиться к деятельности ШОС, так и по масштабу принятых решений.

В Самарканде был подписан знаковый меморандум об обязательствах Ирана в целях получения полноценного членства ШОС уже в 2023 году. [1] Начался процесс оформления членства в ШОС Беларуси, подписаны меморандумы о партнерстве по диалогу с Египтом, Катаром и Саудовской Аравией. Также приняты решения о запуске процедуры предоставления аналогичного статуса Бахрейну, Кувейту, ОАЭ, Мьянме и Мальдивам. По сути, впервые за много лет практически все влиятельные лидеры незападного мира встретились лицом к лицу.

За относительно короткий срок ШОС из региональной организации превратилась во влиятельного геополитического субъекта. Вместе со странами-участниками, наблюдателями и партнерами по диалогу, ШОС сегодня объединяет примерно половину населения Земли – более 3,5 млрд. человек. В Организацию входят четыре ядерных государства (Россия, Китай, Индия, Пакистан), из них Москва и Пекин имеют место постоянного члена Совета безопасности ООН с правом вето. Среди стран-участниц ШОС  -- два государства с самым многочисленным населением в мире (Китай и Индия), три из пяти стран группы БРИКС (Россия, Индия и Китай) и два самых больших потребителя энергии в мире (Китай и Индия).

На территории стран ШОС находятся более четверти мировых запасов и объемов производства нефти, почти половина запасов газа и разведанных запасов урана. А также львиная доля запасов редкоземельных металлов, столь необходимых для развития современных технологий. Все это свидетельствует о мощном геоэкономическом потенциале ШОС как новой реальной силы, способной стать альтернативой сложившемуся западному миропорядку.

Напомним, что Шанхайская организация сотрудничества была создана в 2001 году на базе «Шанхайской пятерки». Она сформировалась после подписания Казахстаном, Кыргызстаном, Китаем, Россией и Таджикистаном важных документов – Соглашения об укреплении мер доверия в военной области в районе границы (1996 г., Шанхай) и Соглашения о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы (1997 г., Москва). Однако масштаб ШОС – от региональной организации, призванной в начале пути делимитировать спорные границы в Центральной Азии, быстро перерос в подлинно континентальный масштаб. Этому способствовали основные цели Организации – укрепление взаимного доверия, дружбы и добрососедства, поощрение эффективного сотрудничества в политической, торгово-экономической и других сферах. А также открытая структура ШОС, ориентированная на широкое международное сотрудничество, включая возможность расширения её состава.

И самое главное – ШОС последовательно продемонстрировала миру свою способность самостоятельно решать многие проблемы на евразийском континенте. К примеру, продвигать общие цели в области безопасности посредством целого ряда инициатив и регулярных военных маневров, в том числе таких широкомасштабных учений как «Мирная миссия», в которых участвуют все члены Организации. Наглядным примером влияния ШОС является судьба американской базы в Манасе. Напомним, что Шанхайская организация сотрудничества на саммите в 2005 году потребовала вывода баз США из Киргизии в связи с окончанием активной военной фазы операции в Афганистане. После этих событий и по завершении совместных учений миротворческих войск стран ШОС, на Западе вслух заговорили о «возрождении нового Варшавского договора» и о появлении «АнтиНАТО». Ведь подобный континентальный евразийский альянс был вечным кошмаром западных политиков.

Кошмар Бжезинского

«Самым опасным сценарием развития событий может стать создание коалиции с участием Китая, России и, возможно, Ирана» – это написал американский геополитик Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска». Почему гуру западной политики так боялся этого сближения? После распада СССР и краха биполярной системы, США всеми силами поддерживали мироустройство с одним центром силы. Америка со своими союзниками надеялась, что совокупная мощь коллективного Запада позволит надолго, если не навсегда, зафиксировать их мировое превосходство. «Это мир, где по объективным обстоятельствам существует один мировой лидер, где нет силы, способной выдвинуть и отстоять альтернативный проект мирового устройства, и, в то же время, возможности мирового лидера существенно связаны позициями крупных региональных центров с их собственным пониманием международной справедливости» – так предельно точно описал ситуацию российский геополитик Вадим Цымбурский. Американцы принципиально отказываются признавать в других полюсах – от России и Турции до Ирана и Китая – право на реальный суверенитет. США видели в нас даже не врагов, а лишь подножный корм для своей экономики – один из этажей пищевой пирамиды.

Другой известный американский геополитик Сэмюэл Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций» очень точно назвал данную конструкцию «полутораполярный мир» – The West against the rest (Запад против всех). Смысл данной концепции прост: США и союзники по НАТО доминируют со своей совокупной мощью, а всем прочим «недополюсам» отводится место лишь «младших партнеров Америки» или безвредной массовки. Весь расчет США был на то, что разношерстные противники Запада (The Rest) имеют разные интересы и никогда не смогут объединиться в единую противостоящую Западу силу – полноценный геополитический альянс. Поэтому вся американская политика трех последних десятилетий была направлена на раскол возможных союзов между Европой, Китаем и Россией. «Кошмар коалиций», который всю жизнь преследовал немецкого канцлера Бисмарка, воистину стал новым американским кошмаром. Нынешний конфликт на Украине, экономические проблемы Европы, попытки переворотов в Центральной Азии, вспышки насилия на Кавказе и давление на Китай по вопросу Тайваня  – все это отдельные звенья в последовательной стратегии США на сохранение мирового лидерства.

Полутораполярный мир может развиваться в разных направлениях – от монополярности, когда имперский Центр берет под жесткий контроль все субцентры, к желаемой ныне многополярности. Сегодня мы воочию наблюдаем все нарастающие трения между слабеющим «мировым господином» и новыми «полюсами» как претендентами на мировое лидерство, а также растущие разногласия Запада с периферийными центрами силы.  Противостоящие западному проекту региональные центры, эти половинные элементы «полутораполярного мира», ранее выступали как фактор глубоко консервативный, заботившийся о сохранении и упрочении сегодняшнего миропорядка.

Однако длительная гегемония США и явное стремление их союзников подорвать региональные центры и утвердить единственно свое понимание справедливости – стали фактором поистине революционным. Это неумное давление коллективного Запада породило ответную реакцию со стороны региональных центров силы. Укрепило их желание построить многополярный мир вместо полутораполярного, для чего им придется пройти острую фазу борьбы и бросить вызов мировым гегемоном в переходном формате «контрполярного мира». [2]

Важно понимать, что многополярный мир не может возникнуть сам по себе – без фазы острой и даже опасной борьбы. Приходит осевое время, когда субгегемоны бросают вызов «мировому господину». Они ставят на карту все – рискуют своим сытым благополучием и даже самим существованием, но исторически решают давнюю гегелевскую дилемму «раба и господина». В этом нарастающем мировом тренде – новой антиколониальной борьбы против цепей мирового рабства глобализации – есть две главные причины. Во-первых, современный мир необратимо изменился: региональные центры перестали быть мировым захолустьем и задворками Евро-Атлантики и начали осознавать свои собственные интересы развития. Поэтому все больше стран показывают явное недовольство доминированием коллективного Запада и своим ничтожным местом в пищевой пирамиде.

Во-вторых, все больше народов понимает: они оказались в несправедливой мировой системе, которая может внезапно отключить их от глобализированного аппарата жизнеобеспечения. Война западных санкций в отношении Ирана, а затем России, а также сама скорость принятия санкционных решений наглядно показали такую грозную опасность.

Интернационал сопротивления

В ответ на эти растущие вызовы Запада, недавний саммит ШОС  продемонстрировал новый коллективный запрос – на выработку альтернативного видения будущего Евразии. Проекта новой «общей судьбы», с независимой от Запада финансовой и технологической архитектурой, а также со своей собственной многосторонней системой коллективной безопасности. По воле исторической судьбы Россия сегодня оказалась на передовой антизападной борьбы и стала настоящим героем – фронтменом мирового «the Rest». Современная геополитическая ситуация почти дословно описана в известной речи Збигнева Бжезинского на форуме нобелевских лауреатов. В этой речи гуру американской политики обещает Москве в случае конфликта с Западом не широкомасштабную открытую войну, а тотальную торговую блокаду. «Решительная реакция Соединенных Штатов резко ограничит способность России заниматься выгодной международной торговлей и даст необходимое время для ввода более серьезного американского и западноевропейского воинского контингента в Центральную Европу». [3]

Збигнев Бжезинский заключает, что если Россия в этом военном конфликте в Восточной Европе не получит поддержки Китая, то «ей придется выбирать между экономической изоляцией и отводом войск». Но и здесь американский геополитик просчитался, делая ставку на «геополитическое одиночество России». Президент РФ Владимир Путин принял самое активное участие в недавнем саммите ШОС и на его полях провел ряд важных встреч с лидерами незападного мира. [4] Особо отметим, что ни Китай, ни Турция, ни арабские страны, в том числе монархии Залива, ни Индия, которые были на самом высоком уровне представлены на саммите ШОС, не включаются в открытую санкционную войну против России. Ранее у всех этих стран были прекрасные отношения с США, но сейчас все «остальные» хорошо понимают, что завтра они могут стать следующими жертвами войны со стороны коллективного Запада. Чтобы заставить признать и уважать себя, России и другим новым центрам силы нужно пройти трудный и опасный путь от однополярного к многополярному мироустройству – через пылающий «контрполярный мир».

Образно говоря, прошедший саммит ШОС стал зримым символом формирования интернационала сопротивления «коллективному Западу». Как ни парадоксально это звучит, но нагнетание Западом остракизма по отношению к России привело к расширению трещин в монолите глобализации. Как приходилось отмечать ранее, некогда почти целиком прозападное «мировое сообщество» на наших глазах перестает быть единым и глобальным. Вся суть преимуществ глобального рынка, а также иных глобальных систем – финансовой, образовательной и других заключалась в отсутствии видимой альтернативы. В жестких рамках глобализации находились практически все значимые игроки мировой системы, включая Китай, Индию и саму Россию. Однако сейчас заметная часть региональных центров силы, к примеру – из участников саммита ШОС, не поддерживает единые западные правила игры, поэтому американский проект «общей судьбы» перестает быть глобальным и становится сугубо региональным – Евро-Атлантическим.  В противоположность этому ШОС постепенно становится осевой структурой внутри всего континента Евразии и притягательным образцом для двух других поднимающихся континентов – Африки и Южной Америки.

От делимитации границ к соединению континента

Самаркандский саммит ШОС запустил важнейший процесс консолидации незападных стран, который во многом определит систему международных отношений на ближайшие десятилетия. Весь евразийский континент к востоку от нынешней зоны контроля НАТО постепенно консолидируется в солидарную геополитическую общность. Давайте проследим политическую эволюцию ШОС – организации, которая за короткий срок прошла сложный путь от делимитации границ к соединению континента. С момента своего основания ШОС изначально позиционировала себя как бастион против «терроризма, сепаратизма и экстремизма». К тому были две веские причины. Во-первых, данный тезис был актуальным откликом на теракт 11 сентября 2001 года и отражал глобальный контртеррористический консенсус. Во-вторых, он показывал реальную озабоченность Москвы и Пекина по поводу угроз дестабилизации Центральной Азии и готовность их отразить собственными силами.

По мере развития ШОС постепенно перешла не только на борьбу с терроризмом, но и на противодействие незаконному обороту наркотиков, затем сконцентрировалась на широком военном и экономическом сотрудничестве. Это был наглядный пример того, как в начале 2000-х годов незападные государства вернулись к многосторонним механизмам безопасности в противовес навязываемой извне «американской помощи». Именно тогда страны ШОС начали бороться с негативными последствиями глобализации для национального суверенитета и нарушением старого стратегического баланса. Хотя формально у ШОС существует весьма широкая повестка – от экологии до культуры, но ключевые аспекты безопасности и геополитики стали приобретать все большее значение. На наш взгляд, такой взвешенный подход Организации к проблемам коллективной безопасности и альтернативный Западу путь развития стал притягательным маяком для многих новых членов ШОС.

В первые годы основное внимание ШОС было направлено на снижение американского влияния в регионе Центральной Азии, которое стало возрастать во время операции в Афганистане. В настоящее время военно-политическое сотрудничество ШОС подпитывается дополнительными факторами. Во-первых, небывалым ростом конфронтации по всем разломным геополитическим линиям, во-вторых, постоянным сближением стратегических интересов России, Китая и Ирана; в-третьих, возросшим значением Центральной Азии как важного перекрестка международных транспортных маршрутов. Однако говорить о ШОС как о полноценном евразийском противовесе НАТО еще рано. «Геополитические соперники США в лице Ирана, Китая и России слишком медленно объединяются против Вашингтона», отмечают аналитики. При этом подчеркивается, что указанные страны не взяли на себя никаких официальных публичных обязательств защищать друг друга. По этой причине, считают западные аналитики, Вашингтон пока не сталкивается с полноценным альянсом враждебных держав. [5]

Западные эксперты отмечают, что в военном плане ШОС пока явно уступает блоку НАТО, поскольку вся военная составляющая ШОС заключена в Региональном антитеррористическом центре и совместных антитеррористических учениях. Кроме того, ШОС в отличие от НАТО не имеет четко выраженного военно-политического лидера. К примеру, Индия, Пакистан, так же, как и Китай, по-разному видят себя в роли «азиатского гегемона». При этом эти страны имеют ряд взаимных претензий: такие, как территориальный вопрос, ядерная программа, отношение к исламу и другие. Однако такое явное преуменьшение роли ШОС отражает тенденцию западных аналитиков недооценивать своих оппонентов, а также стремление постоянно девальвировать Организацию как опасную угрозу.

Кроме того, Запад постоянно прикладывает все усилия, чтобы посеять рознь внутри членов ШОС. Заметим, что в преддверии саммита ШОС резко обострились конфликты по всей «огненной дуге» вокруг России; на новостном фронте пошли вбросы о якобы уходе Казахстана из ОДКБ и так далее. Региональные эксперты обращают также внимание на недавнее заявление представителя Госдепартамента о целях политики США в Центральной Азии, которая должна заключаться в «разъединении экономик» стран региона с российской. [6] Эта деструктивная деятельность Запада направлена на внутренний раскол стран-основателей ШОС и имеет целью подрыв единства и девальвацию самой Организации как международного миротворца.

Геополитическая эволюция ШОС

До недавнего времени политика ШОС являлась отражением подходов самых крупных её членов – России и Китая, разумеется, с учетом мнения стран Центральной Азии. Скажем прямо, с момента создания ШОС в 2001 году перспективы развития этой организации виделись её участниками по-разному. Россия всегда выступала за расширение числа участников и политического потенциала ШОС, так как Москва видела в Организации эффективный инструмент построения нового многополярного мира. В свою очередь, для Китая ШОС являлась одним из главных внешнеполитических инструментов по освоению бывшей советской Средней Азии. В Пекине были уверены в своей ведущей роли в ШОС, поскольку растущий китайский экономический и военный потенциал многократно превосходил показатели партнеров. Государства Центральной Азии видели в ШОС механизм по поддержанию сложившегося баланса сил в регионе и взаимному сдерживанию двух гигантов – РФ и Китая. По этой причине эти страны, включая Казахстан, довольно сдержанно относились к давней инициативе России расширить число ШОС, в частности, к принятию Ирана в ряды Организации.

Тогда возникла опасность региональной консервации ШОС и превращения международной организации в один из внешнеполитических инструментов Китая. В те годы Пекин в рамках нового проекта «Один пояс – один путь» медленно, но настойчиво менял баланс сил в регионе Центральной Азии в свою пользу. Китай кропотливо выстраивал зону ответственности вдоль транспортных инфраструктурных коридоров вплоть до границы с Евросоюзом. По мнению региональных экспертов, принятие в 2017 году в состав ШОС одновременно Индии и Пакистана коренным образом изменило возможности Организации и окончательно превратило её из региональной – в глобальную. Во-первых, внутри самой ШОС появилась Индия как экономический и политический противовес растущему влияния Китая. Во-вторых, сами цели и задачи Организации сразу переросли сугубо региональные рамки и стали иметь общеконтинентальный размах.

Полноправное участие Ирана в Шанхайской организации сотрудничества свидетельствует о коренном переломе в жизни ШОС – переходе из арифметического количества в новое геополитическое качество. [7] Напомним, что Иран подал заявку на вступление в ШОС еще в 2008 году. Однако иранское членство долгие годы оставалось в подвешенном состоянии из-за режима санкций против Тегерана. Аналитики отмечают, что ранее не все участники ШОС хотели принимать Иран в свои ряды, потому, что это была открыто антизападная страна, а также из опасения вторичных санкций. Однако в наши дни каждая из стран-участниц формата ШОС уже столкнулась напрямую или опосредованно с санкциями и давлением Запада. Этот внешний нажим стал катализатором для процесса переформатирования Шанхайской организации сотрудничества из аморфного клуба «недовольных Западом» в активный новый полюс международных отношений. По сути, сегодня ШОС формируется как полноценный геополитический субъект и как реальная альтернатива западному миропорядку, однако Организации предстоит пройти еще долгий путь – от глобализованного рабства к подлинной свободе.

Задачи на перспективу

Оптимальный путь развития ШОС в новой мировой архитектуре – это постепенное превращение в работоспособный военно-политический союз, который может реально предоставить гарантии безопасности его участникам и всем соседям по Евразии. Сегодня Россия предлагает в рамках ШОС концепцию равноправных отношений с Китаем, Индией, Ираном и другими партнерами на Востоке. Во-первых, это новый формат ценностного и цивилизационного союза во всей континентальной Евразии. Во-вторых, это свежий взгляд на обширные евразийские территории в центре «мирового острова», как пространства совместного неколониального освоения и форсированного развития. На наш взгляд сегодня Россия на пространстве Северной Евразии реализует некий отечественный аналог американской доктрины Монро. Речь идет о создании локальной международной системы, резистентной к внешнему вмешательству. Россия, Китай и Индия – три очевидных евразийских субконтинента, лежащих как три кита в ее основе. Геополитический треугольник Москва – Дели – Пекин из сугубо идеологической конструкции, озвученной некогда Евгением Примаковым, становится политической реальностью.

Сегодня Китай и Индия видят себя в числе ведущих стран мира и главных локомотивов мировой экономики. Это естественные союзники России в деле пересмотра однополярного мирового устройства, с которыми Москва совместными усилиями формирует многополярный мир. Наивно полагать, что Индия и Китай сразу вступят в «горячую фазу» тотального противостояния с США или пойдут на лобовое противостояние наподобие Москвы и Вашингтона в годы «холодной войны». В одиночку ни Китай, ни Индия не обладают военными ресурсами и политическим влиянием, чтобы позволить себе нечто подобное. Но не забудем о Турции и об Иране – двух поднимающихся восточных странах, которые исторически и цивилизационно самодостаточны. Во-первых, это две наиболее мощно модернизирующихся страны разных ветвей ислама. Во-вторых, Турция и Иран имеют свой уникальный образ будущего, отличный от стандартов однополярного мира. И, наконец, обе страны предлагают себя России в качестве союзника для построения континентального «стального купола» ПВО и ПРО над Евразией. Поэтому только соединение усилий всех ведущих незападных стран в единых рамках ШОС способно переломить геополитическую ситуацию в нашу пользу.

Россию, Китай, Индию, Иран и Турцию сегодня объединяет объективная необходимость обороны нашего общего континента Евразии от англо-саксонских «парней», стремящихся «шуровать» на наших исторических территориях. Общая система ПВО и ПРО на базе российских зенитных ракетных систем большой дальности С-400 и их аналогов, а также схожих типов многофункциональных истребителей пятого поколения вместе с единой системой наведения и целеуказания – это хороший защитный «зонтик», который можно раскрыть над всей Евразией.

Вторая наша общая задача – морское доминирование, вплоть до режима деблокады ключевых проливов. К ней примыкает задача создания новых транспортных коридоров внутри континента. Если морские коммуникации можно сравнить с открытыми линиями связи, которые дешевы, но легко перекрываются; то сухопутные маршруты – это наши защищенные линии связи.

И третья важная задача – «аэрократия» – создание будущего превосходства стран ШОС в гиперзвуковых проектах и в военном космосе. В реализации этих задач нет ничего невозможного, поскольку наши страны имеют передовые военные технологии, новые виды современных вооружений, и способны к их передаче и взаимообмену. Тем самым, военно-политические рамки ШОС будут надежно скреплять Евразию, а вместе с ней – весь мир.

1. Иран подписал Меморандум об обязательствах в целях получения статуса государства-члена ШОС. «SPUTNIK  Узбекистан», 15.09.2022. https://uz.sputniknews.ru/20220915/iran-voshel-v-sostav-shos-28142314.html

2. Контрполярный мир. «Известия», 09.12.2014. https://iz.ru/news/580537

3. Кризис мировой власти и тройственные отношения. «Россия в глобальной политике», №1, 2017. https://globalaffairs.ru/articles/krizis-mirovoj-vlasti-i-trojstvennye-otnosheniya/

4. Путин поблагодарил Си за сбалансированную позицию по украинскому кризису. «Коммерсантъ», 15.09.2022. https://www.kommersant.ru/doc/5560619

5. Bloomberg: Китай, Россия и Иран медленно объединяются против США. «Коммерстанъ», 03.09.2022. https://www.kommersant.ru/doc/5546654

6. Госдеп: целью США должно быть «разъединение экономик» России и стран Центральной Азии. ТАСС, 14.09.2022. https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/15751827

7. Путин: вступление Ирана в ШОС позитивно скажется на организации. «Вестник Кавказа», 16.09.2022. https://vestikavkaza.ru/news/putin-vstuplenie-irana-v-sos-pozitivno-skazetsa-na-organizacii.html