идет загрузка...
ENG
Поиск по сайту
Публикации

Итоги XX съезда Коммунистической партии Китая и их влияние на изменение баланса сил в мире

фото: hindustantimes.com
30 октября 2022
Сергей ЛузянинСергей Лузянин

Сергей Лузянин

Профессор НИУ ВШЭ и Университета МГИМО МИД РФ, президент Фонда поддержки востоковедческих исследований, доктор исторических наук

Итоги ХХ съезда Коммунистической партии Китая (КПК) многогранны и долговременны. Внешнюю картинку видели миллионы, но внутреннюю до конца рассмотреть не удалось. Специфика китайского политического устройства – это абсолютная закрытость, жесткая иерархия и определенные символы. Главный символ нынешнего съезда – пустое кресло бывшего руководителя КНР Ху Цзиньтао, место, которое в ближайшие пять-десять лет вряд ли займут политики, любящие Америку и роскошь.

Кадровая революция

В КНР на партийном уровне сложилась гигантская властная пирамида. В её основании самая большая в мире 95-миллионная армия членов КПК, сеть уездных, городских и провинциальных парткомов, Центральный комитет  (ЦК) из 205 членов и 168 кандидатов. На самом верху располагается Политбюро (ПБ) ЦК КПК, сокращенное до 24 мест, ядро которого составляет Постоянный комитет (ПК) из 7 человек. Это стержень высшего китайского руководства, «золотая семерка» во главе с Си Цзиньпином, которая реально управляет всем Китаем и, возможно, половиной мира.

По итогам съезда и сразу же состоявшегося пленума 20-го созыва ЦК КПК, Си Цзиньпин был переизбран на третий срок в качестве генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Китая, а также утвержден состав Постоянного комитета, Политбюро и ЦК КПК.

Определились первые семь позиций в обновленной партийной иерархии:

  • Си Циньпин (1953);
  • Ли Цян (1959);
  • Чжао Лэцзи (1957);
  • Ван Хунин (1955);
  • Цай Ци (1955);
  • Дин Сюэсян (1962);
  • Ли Си (1956).

Все они и составляют теперь ядро Политбюро ЦК КПК – Постоянный комитет.

Фактически, создана новая кадровая модель высшего партаппарата. В ЦК обновление на 70%, в Политбюро – на 60%, куда не вошли нынешний премьер Госсовета КНР Ли Кэцян (он пока будет сохранять этот пост, а в марте 2023 г. на сессии Всекитайского Собрания Народных Представителей (ВСНП) передаст полномочия новому выдвиженцу – бывшему секретарю Шанхайского горкома Ли Цяну, что стало на съезде определенной сенсацией).

Ранее на место Ли Кэцяна экспертами рассматривались различные кандидатуры. В частности, вице-премьер Хань Чжэн, вице-премьер Ху Чуньхуа, а также председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК), член ПК Ван Ян. Однако, ни Хань Чжэн, ни Ху Чуньхуа, ни Ван Ян не вошли в новый состав Постоянного комитета и ЦК КПК.

Выдвижение Ли Цяна было абсолютно неожиданным и, скорее всего, связано с его жесткой и успешной работой в Шанхае на антиковидном фронте, приверженностью курса на создание независимых китайских технологических платформ, эффективное противодействие американской политике давления на КНР в сферах высоких технологий.

Выбор товарища Си в пользу выдвижения на третью позицию Чжао Лэцзи, который в марте 2023 г., скорее всего, займет пост председателя Всекитайского Собрания Народных Представителей (на котором пока находится Ли Чжаншу), связан с сохранением и усилением антикоррупционного курса, а также борьбой за чистоту рядов КПК. Не случайно, одним из постановлений на после съездовском пленуме 20-го созыва (23-25 октября 2022 г.), кроме утверждения нового руководства, были приняты восемь правил борьбы с роскошью, включая запрет на дорогие подарки, банкеты и помпезные командировки. По сути, это продолжение антикоррупционного курса Си Цзиньпина, начатого пять лет назад. Чжао Лэцзи возглавлял в Политбюро ЦК КПК специальный комитет по соблюдению партийной дисциплины и борьбе с нарушениями, который он, как эстафету, принял из рук ближайшего соратника Си Цзиньпина Ван Цишаня, перешедшего на должность заместителя председателя КНР.

Четвертую позицию занимает идеолог теории «социализма с китайской спецификой в новую эпоху» Ван Хунин. Видимо, именно он весной 2023 г. возглавит ВК НПКСК, некий российский аналог Общественной палаты, который пока остается за Ван Яном. Причины его выдвижения очевидны. Ван Хунин не просто идеолог-пропагандист, он выходец из научной, гуманитарной среды, бывший профессор Фуданьского университета (г. Шанхай), политолог, историк, человек, который разработал основные концепции нынешнего китайского руководства – «Китайскую мечту», «Сообщество единой судьбы», «Один пояс – один путь» и др.

Кадровая специфика в военной сфере связана с сохранением ядра ключевых фигур. Утвержден состав Центрального военного совета (ЦВС) ЦК КПК во главе с Си Цзиньпином, его первым заместителем – генерал-полковником Чжан Юся и ближайшими помощниками – генералами Хэ Вэйдуном и Сюй Циляном. Состав членов ЦВС также не претерпел радикальных изменений. В настоящее время в него входят: Ли Шаньфу, Лю Чжэньли, Мяо Хуа, Чжан Шэньминь и Ли Цзочэн. Все они работали в ЦВС еще до ХХ съезда. Можно сказать, что ключевую кадровую связку «Чжан Юся (зам. председателя ЦВС) – Вэй Фэнхэ (министр обороны КНР)» Си Цзиньпин пока полностью сохраняет.

25 октября прошло заседание ЦВС и руководящих армейских кадров, на котором Си Цзиньпин поручил вооруженным силам распространять в жизнь решения ХХ съезда КПК, отметив значительный прогресс в сфере национальной обороны. Соответственно, заместитель председателя, член Политбюро ЦК КПК Чжан Юся обозначил первостепенные задачи на укрепление армии, усиление боеготовности, углубление реформирования и модернизации НОАК.

Возможно, что стабильность кадрового военного состава связана с идущей в настоящее время разработкой различных сценариев решения проблемы Тайваня. Внесение «тайваньского пункта» в устав КПК параллельно с разделом о модернизации НОАК и выведение её на мировой уровень говорит о том, что Си Цзиньпин не хочет менять «коней на переправе», то есть вводить новых людей в «тайваньский блок», сохраняя динамику и постоянное обновление военно-технологических подходов к решению этой самой важной и сложной для него проблемы.

Социально-экономическая проекция

Другое важное направление работы ХХ съезда – социально-экономическая проекция партийных решений на стратегию и тактику реформ и развития. Очевидно, что в условиях ковидных локдаунов, влияния американских экономических санкций, торговых войн, перестройки экономической модели КНР с экстенсивной на интенсивную, поиска новых драйверов роста, наблюдается определенное замедление развития китайской экономики. По текущим (оптимистическим) прогнозам, прирост ВВП к концу года может составить 3,4-3,9%, пессимистическим – 2,9%.

Одновременно на замедление темпов развития работает изменившаяся демографическая конъюнктура. В течение 30 лет при ограничении рождаемости в КНР значительно уменьшилась основная трудоспособная группа населения от 20 до 40 лет. Возникла парадоксальная ситуация – в самом большом по численности государстве мира не хватает квалифицированной рабочей силы при резком увеличении неработающего (пенсионного) населения. Что создает дополнительную социальную нагрузку. Как известно, использование дешевого рабочего труда миллионов китайцев в 1990-2000-е годы было серьезным преимуществом в создании экстенсивной модели модернизации.

Съезд констатировал две позиции, связанные с экономическим положением Китая в мире: достигнутый объем ВВП в размере 18,6 трлн. долларов по паритету покупательной способности и значительную китайскую долю в мировом промышленном ВВП – 18,5%. Это сохраняет за КНР второе место в мире после США. Очевидно, что задачи нового экономического роста и создания «социалистической модели модернизации» реальны и выполнимы новой командой.

Международное измерение

Международные отношения и внешняя политика, как правило, на партийных съездах не рассматриваются подробно. Тем не менее, общий контекст выступления Си Цзиньпина и других китайских руководителей пронизан тремя темами:

  • растущих вызовов, слово безопасность 74 раза было использовано в различных контекстах;
  • гегемонизма, при том, что США или другие западные государства не упоминались;
  • мира, развития и «новой эпохи».

Стилистика речи китайского руководителя была достаточно жесткой и образной. Освещая вызовы и трудности, идущие извне, он сказал: «Мы должны быть готовы и не бояться противостоять сильному ветру, неспокойной воде и даже опасным штормам».

Набор таких символов, как «сильные ветра», «неспокойные воды» и «опасные штормы» свидетельствуют о подготовке к, возможно, самому сложному и опасному периоду развития КНР как внутри государства, так и на внешних его контурах – противостоянию с США.

Косвенно, радикальное кадровое обновление, укрепление стабильности и личной власти Си Цзиньпина свидетельствуют о дальнейшем углублении российско-китайского формата отношений. «Опасные штормы», как известно, грозят не только Китаю, но и России. Личности Владимира Путина и Си Цзиньпина по ментальности и политической стилистики близки. Оба ставят выше всего интересы своего государства и народа, оба являются не только руководителями по функционалу, но и признанными народными лидерами, выражающими интересы всего населения, всех национальностей, вер и конфессий, оба – сторонники традиционных ценностей, непримиримые борцы против западного сатанизма и «либерального» бесовства.

Выводы и прогнозы

Новая команда Си Цзиньпина – это собранный лично им боевой отряд, готовый противостоять грядущим геополитическим вызовам со стороны США и их союзников, решать сложные внутренние задачи.

Люди Ху Цзиньтао работали в комфортной среде, в условиях максимально близких отношений с США, включая попытки Вашингтона запустить известный проект G-2, рассчитанный не только на международный эффект, но и на внутренние китайские деформации. Стратегия Барака Обамы предполагала плавное размягчение идеологических ценностей, политической системы КНР, создание неких «демократических лакун» с постепенным превращением КПК в некий формальный атрибут. Экономическо-идеологическая модель Ху Цзиньтао 2002-2012 годов была в чем-то похожа на поздний брежневский социализм в СССР, готовая к «запуску» своего «китайского Горбачева».

Этого не произошло. Пятое поколение Си Цзиньпина, пришедшее к власти на XVIII съезде КПК в 2012 году и укрепившее свои позиции на XIX съезде в 2017-м, на XX съезде КПК завершило процесс. Очевидно, что в ближайшие пять лет внутренние экономические вызовы и внешнее американское давление неизмеримо возрастут. Китай должен будет сконцентрироваться на решении проблемы создания новых драйверов роста, достижения технологической независимости от Запада, особенно в сферах полупроводниковой и чиповой индустрии, усиления военно-стратегических сил.

Другим важным сценарием станет решение «тайваньского вопроса», который предполагает как мирные варианты, включая использование выборов 2024 года на острове, интенсивную экономическую интеграцию, так и силовые, связанные либо с форс-мажорными обстоятельствами, вызванными американскими военно-политическими провокациями, объявлением Тайбэем государственной независимости и др. Учитывая рост американской активности в отношении Тайваня, увеличение военных поставок, известные визиты официальных лиц и выведение американской администрацией статуса острова на уровень «приоритетного военного союзника США вне НАТО», все более вероятным сценарием представляется силовое возвращение острова в состав КНР.

16+
Россия, 127015, Москва, ул. Новодмитровская,
дом 2, корпус 2, этаж 5, пом. XXIVд, офис 4.
Бизнес-центр «Савеловский Сити», башня Davis
Тел. +7 (495) 767-81-36
Тел./Факс: +7 (495) 783-68-27
E-mail: info@caspian.institute
Правовая информация
Все права на материалы, опубликованные на сайте, принадлежат Каспийскому институту стратегических исследований. Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе в электронных СМИ, возможно только при наличии обязательной ссылки на КИСИ.
© 2022, Каспийский институт стратегических исследований
наверх
Каспийский институт стратегический исследований
Публикации

Итоги XX съезда Коммунистической партии Китая и их влияние на изменение баланса сил в мире

фото: hindustantimes.com
30 октября 2022
Сергей Лузянин

Сергей Лузянин

Профессор НИУ ВШЭ и Университета МГИМО МИД РФ, президент Фонда поддержки востоковедческих исследований, доктор исторических наук

Итоги ХХ съезда Коммунистической партии Китая (КПК) многогранны и долговременны. Внешнюю картинку видели миллионы, но внутреннюю до конца рассмотреть не удалось. Специфика китайского политического устройства – это абсолютная закрытость, жесткая иерархия и определенные символы. Главный символ нынешнего съезда – пустое кресло бывшего руководителя КНР Ху Цзиньтао, место, которое в ближайшие пять-десять лет вряд ли займут политики, любящие Америку и роскошь.

Кадровая революция

В КНР на партийном уровне сложилась гигантская властная пирамида. В её основании самая большая в мире 95-миллионная армия членов КПК, сеть уездных, городских и провинциальных парткомов, Центральный комитет  (ЦК) из 205 членов и 168 кандидатов. На самом верху располагается Политбюро (ПБ) ЦК КПК, сокращенное до 24 мест, ядро которого составляет Постоянный комитет (ПК) из 7 человек. Это стержень высшего китайского руководства, «золотая семерка» во главе с Си Цзиньпином, которая реально управляет всем Китаем и, возможно, половиной мира.

По итогам съезда и сразу же состоявшегося пленума 20-го созыва ЦК КПК, Си Цзиньпин был переизбран на третий срок в качестве генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Китая, а также утвержден состав Постоянного комитета, Политбюро и ЦК КПК.

Определились первые семь позиций в обновленной партийной иерархии:

  • Си Циньпин (1953);
  • Ли Цян (1959);
  • Чжао Лэцзи (1957);
  • Ван Хунин (1955);
  • Цай Ци (1955);
  • Дин Сюэсян (1962);
  • Ли Си (1956).

Все они и составляют теперь ядро Политбюро ЦК КПК – Постоянный комитет.

Фактически, создана новая кадровая модель высшего партаппарата. В ЦК обновление на 70%, в Политбюро – на 60%, куда не вошли нынешний премьер Госсовета КНР Ли Кэцян (он пока будет сохранять этот пост, а в марте 2023 г. на сессии Всекитайского Собрания Народных Представителей (ВСНП) передаст полномочия новому выдвиженцу – бывшему секретарю Шанхайского горкома Ли Цяну, что стало на съезде определенной сенсацией).

Ранее на место Ли Кэцяна экспертами рассматривались различные кандидатуры. В частности, вице-премьер Хань Чжэн, вице-премьер Ху Чуньхуа, а также председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК), член ПК Ван Ян. Однако, ни Хань Чжэн, ни Ху Чуньхуа, ни Ван Ян не вошли в новый состав Постоянного комитета и ЦК КПК.

Выдвижение Ли Цяна было абсолютно неожиданным и, скорее всего, связано с его жесткой и успешной работой в Шанхае на антиковидном фронте, приверженностью курса на создание независимых китайских технологических платформ, эффективное противодействие американской политике давления на КНР в сферах высоких технологий.

Выбор товарища Си в пользу выдвижения на третью позицию Чжао Лэцзи, который в марте 2023 г., скорее всего, займет пост председателя Всекитайского Собрания Народных Представителей (на котором пока находится Ли Чжаншу), связан с сохранением и усилением антикоррупционного курса, а также борьбой за чистоту рядов КПК. Не случайно, одним из постановлений на после съездовском пленуме 20-го созыва (23-25 октября 2022 г.), кроме утверждения нового руководства, были приняты восемь правил борьбы с роскошью, включая запрет на дорогие подарки, банкеты и помпезные командировки. По сути, это продолжение антикоррупционного курса Си Цзиньпина, начатого пять лет назад. Чжао Лэцзи возглавлял в Политбюро ЦК КПК специальный комитет по соблюдению партийной дисциплины и борьбе с нарушениями, который он, как эстафету, принял из рук ближайшего соратника Си Цзиньпина Ван Цишаня, перешедшего на должность заместителя председателя КНР.

Четвертую позицию занимает идеолог теории «социализма с китайской спецификой в новую эпоху» Ван Хунин. Видимо, именно он весной 2023 г. возглавит ВК НПКСК, некий российский аналог Общественной палаты, который пока остается за Ван Яном. Причины его выдвижения очевидны. Ван Хунин не просто идеолог-пропагандист, он выходец из научной, гуманитарной среды, бывший профессор Фуданьского университета (г. Шанхай), политолог, историк, человек, который разработал основные концепции нынешнего китайского руководства – «Китайскую мечту», «Сообщество единой судьбы», «Один пояс – один путь» и др.

Кадровая специфика в военной сфере связана с сохранением ядра ключевых фигур. Утвержден состав Центрального военного совета (ЦВС) ЦК КПК во главе с Си Цзиньпином, его первым заместителем – генерал-полковником Чжан Юся и ближайшими помощниками – генералами Хэ Вэйдуном и Сюй Циляном. Состав членов ЦВС также не претерпел радикальных изменений. В настоящее время в него входят: Ли Шаньфу, Лю Чжэньли, Мяо Хуа, Чжан Шэньминь и Ли Цзочэн. Все они работали в ЦВС еще до ХХ съезда. Можно сказать, что ключевую кадровую связку «Чжан Юся (зам. председателя ЦВС) – Вэй Фэнхэ (министр обороны КНР)» Си Цзиньпин пока полностью сохраняет.

25 октября прошло заседание ЦВС и руководящих армейских кадров, на котором Си Цзиньпин поручил вооруженным силам распространять в жизнь решения ХХ съезда КПК, отметив значительный прогресс в сфере национальной обороны. Соответственно, заместитель председателя, член Политбюро ЦК КПК Чжан Юся обозначил первостепенные задачи на укрепление армии, усиление боеготовности, углубление реформирования и модернизации НОАК.

Возможно, что стабильность кадрового военного состава связана с идущей в настоящее время разработкой различных сценариев решения проблемы Тайваня. Внесение «тайваньского пункта» в устав КПК параллельно с разделом о модернизации НОАК и выведение её на мировой уровень говорит о том, что Си Цзиньпин не хочет менять «коней на переправе», то есть вводить новых людей в «тайваньский блок», сохраняя динамику и постоянное обновление военно-технологических подходов к решению этой самой важной и сложной для него проблемы.

Социально-экономическая проекция

Другое важное направление работы ХХ съезда – социально-экономическая проекция партийных решений на стратегию и тактику реформ и развития. Очевидно, что в условиях ковидных локдаунов, влияния американских экономических санкций, торговых войн, перестройки экономической модели КНР с экстенсивной на интенсивную, поиска новых драйверов роста, наблюдается определенное замедление развития китайской экономики. По текущим (оптимистическим) прогнозам, прирост ВВП к концу года может составить 3,4-3,9%, пессимистическим – 2,9%.

Одновременно на замедление темпов развития работает изменившаяся демографическая конъюнктура. В течение 30 лет при ограничении рождаемости в КНР значительно уменьшилась основная трудоспособная группа населения от 20 до 40 лет. Возникла парадоксальная ситуация – в самом большом по численности государстве мира не хватает квалифицированной рабочей силы при резком увеличении неработающего (пенсионного) населения. Что создает дополнительную социальную нагрузку. Как известно, использование дешевого рабочего труда миллионов китайцев в 1990-2000-е годы было серьезным преимуществом в создании экстенсивной модели модернизации.

Съезд констатировал две позиции, связанные с экономическим положением Китая в мире: достигнутый объем ВВП в размере 18,6 трлн. долларов по паритету покупательной способности и значительную китайскую долю в мировом промышленном ВВП – 18,5%. Это сохраняет за КНР второе место в мире после США. Очевидно, что задачи нового экономического роста и создания «социалистической модели модернизации» реальны и выполнимы новой командой.

Международное измерение

Международные отношения и внешняя политика, как правило, на партийных съездах не рассматриваются подробно. Тем не менее, общий контекст выступления Си Цзиньпина и других китайских руководителей пронизан тремя темами:

  • растущих вызовов, слово безопасность 74 раза было использовано в различных контекстах;
  • гегемонизма, при том, что США или другие западные государства не упоминались;
  • мира, развития и «новой эпохи».

Стилистика речи китайского руководителя была достаточно жесткой и образной. Освещая вызовы и трудности, идущие извне, он сказал: «Мы должны быть готовы и не бояться противостоять сильному ветру, неспокойной воде и даже опасным штормам».

Набор таких символов, как «сильные ветра», «неспокойные воды» и «опасные штормы» свидетельствуют о подготовке к, возможно, самому сложному и опасному периоду развития КНР как внутри государства, так и на внешних его контурах – противостоянию с США.

Косвенно, радикальное кадровое обновление, укрепление стабильности и личной власти Си Цзиньпина свидетельствуют о дальнейшем углублении российско-китайского формата отношений. «Опасные штормы», как известно, грозят не только Китаю, но и России. Личности Владимира Путина и Си Цзиньпина по ментальности и политической стилистики близки. Оба ставят выше всего интересы своего государства и народа, оба являются не только руководителями по функционалу, но и признанными народными лидерами, выражающими интересы всего населения, всех национальностей, вер и конфессий, оба – сторонники традиционных ценностей, непримиримые борцы против западного сатанизма и «либерального» бесовства.

Выводы и прогнозы

Новая команда Си Цзиньпина – это собранный лично им боевой отряд, готовый противостоять грядущим геополитическим вызовам со стороны США и их союзников, решать сложные внутренние задачи.

Люди Ху Цзиньтао работали в комфортной среде, в условиях максимально близких отношений с США, включая попытки Вашингтона запустить известный проект G-2, рассчитанный не только на международный эффект, но и на внутренние китайские деформации. Стратегия Барака Обамы предполагала плавное размягчение идеологических ценностей, политической системы КНР, создание неких «демократических лакун» с постепенным превращением КПК в некий формальный атрибут. Экономическо-идеологическая модель Ху Цзиньтао 2002-2012 годов была в чем-то похожа на поздний брежневский социализм в СССР, готовая к «запуску» своего «китайского Горбачева».

Этого не произошло. Пятое поколение Си Цзиньпина, пришедшее к власти на XVIII съезде КПК в 2012 году и укрепившее свои позиции на XIX съезде в 2017-м, на XX съезде КПК завершило процесс. Очевидно, что в ближайшие пять лет внутренние экономические вызовы и внешнее американское давление неизмеримо возрастут. Китай должен будет сконцентрироваться на решении проблемы создания новых драйверов роста, достижения технологической независимости от Запада, особенно в сферах полупроводниковой и чиповой индустрии, усиления военно-стратегических сил.

Другим важным сценарием станет решение «тайваньского вопроса», который предполагает как мирные варианты, включая использование выборов 2024 года на острове, интенсивную экономическую интеграцию, так и силовые, связанные либо с форс-мажорными обстоятельствами, вызванными американскими военно-политическими провокациями, объявлением Тайбэем государственной независимости и др. Учитывая рост американской активности в отношении Тайваня, увеличение военных поставок, известные визиты официальных лиц и выведение американской администрацией статуса острова на уровень «приоритетного военного союзника США вне НАТО», все более вероятным сценарием представляется силовое возвращение острова в состав КНР.